Время поиска

Прослушать новость

Воронежский писатель и журналист Александр Лапин на исходе прошедшего года выпустил завершающую книгу эпопеи «Русский крест». Роман «Святые грешники» существенно отличается от предыдущих книг серии. Вскоре после выхода книги мы поговорили с писателем о том, как рождался замысел, и какой путь видится ему для своих книг в будущем.

– Известно, что первоначально вы не планировали включать свой новый роман в серию «Русский крест». Но в итоге он стал седьмой частью романа-эпопеи. Значит ли это, что вы изменили первоначальный замысел книги? Чем для вас она отличается от предыдущих?

– Нет, сюжет не менялся. Решение, что роман станет седьмой частью «Русского креста», было чисто прагматическим. В этом меня убедили издатели, аргументируя, что сериями книги лучше продаются. С точки зрения сюжета, они отмечали, что история более интересна, когда герои остаются прежние, а сюжетная линия идет вперед. Я, как автор, поначалу сомневался, поскольку речь в книге идет о более сложных вопросах: духовном росте, религии. Тут другой уровень. Но затем понял, что потенциал моих героев пока не исчерпан. Они находятся в зрелом возрасте, могут совершать для себя духовные прорывы, какие-то поиски. Почему бы не оставить их в новой книге. Я не мог дать эти поиски героям романа «Русский крест» в его начале или в середине. Это было бы глупо и странно. Конечно, и в предыдущих книгах есть моменты поиска. Но это не внутренние, не духовные поиски.

– То есть читатели могут рассчитывать и на дальнейшее продолжение «Русского креста»?

– Нет, для меня это уже финал романа. Иногда подобные истории засасывают автора. Написал, получилось удачно, и начал писать или снимать следующие серии. Маховик вертится, и ты продолжаешь катиться по колее, не замечая, что всех уже воротит от этого «мыла». Но меня такое развитие событий абсолютно не устраивает. Тема исчерпана, а я не литературный поденщик, из тех, что пишут разного рода дамские романы или детективы. Сейчас я пишу новую книгу с другими героями, приоритетами, другими исканиями. Герои «Русского креста» если и появятся там, в крайнем случае, в эпизодах.  Конечно, можно и еще продолжать. Но мне неинтересно писать книги, которые будут друг друга повторять. Это не даст мне никакого развития. Важно не пропустить момент, когда надо завершать многосерийную историю.

– Раз уж были упомянуты сериалы, напрашивается вопрос, а не задумывались ли вы о том, чтобы ваши романы стали, к примеру, основой для киносценария?

– Отвечу издалека. Все литературные премии, которые можно получить без денег или блата, у меня есть. Производство книг сейчас выстроено в чисто коммерческом стиле. Если ты хочешь развиваться дальше, тебе нужно примкнуть к какой-то тусовке. У каждой из них свои премии, и эти тусовки враждуют друг с другом. Многие эти премии и писатели, на мой взгляд – «липовые». Иногда книги лауреатов таких премий просто невозможно читать. Я наблюдаю за процессами, которые происходят в нашей литературе, но не ввязываюсь в эти конфликты. Если же ты хочешь, чтобы твои произведения попали в телевизор – этим придется пожертвовать.

Другой момент. Когда я впервые прочел «Войну и мир», у меня появилось свое понимание романа, его героев. Но после того, как посмотрел экранизацию Бондарчука, эти представления почти стерлись. Я стал смотреть на роман глазами кинорежиссера.  Понимая, что сегодня правят бал ремесленники, которые насилуют кого угодно, начиная с Толстого и заканчивая современными авторами, я боюсь, что экранизация разочарует меня, а главное – моих читателей. Если они разочаруются во мне, как писателе, то не будут покупать мои книги. А они, замечу, живут и без экранизации. «Русский крест» уже продан тиражом 40 тысяч экземпляров. Это очень много по нынешним временам. Книга живет, переиздается. Но сейчас она привлекает читателей уже не путем прямой рекламы, а в основном, когда люди рекомендуют ее прочесть. Хорошая экранизация подстегивает интерес к книге, а посредственная – вызывает отторжение, что в нынешней ситуации более вероятно. Поэтому никаких шагов в данном направлении я не делаю. А вообще я считаю «Русский крест» очень хорошей основой для экранизации. Длинные истории, яркие герои…  Что-то похожее было в советских фильмах «Вечный зов», «Угрюм-река»…

– В романе «Святые грешники» сильна религиозная составляющая. Книга рассчитана именно на верующих? Вы задумывались над тем, как ее воспримут люди, далекие от религии?

– Я вообще никогда не задумывался, как кто воспримет книгу. Я пишу, чтобы реализоваться. Это мое хобби. 25 лет я изучаю историю религии. Я поверил в Бога. Но так как я по натуре журналист, человек любопытный, то не ограничился тем, что прочел всевозможные книги христианского направления и проехал по святым местам. Я стал интересоваться – а как индийские философы рассуждают, а как ислам на это дело смотрит? Я подошел к этой истории с одной стороны как журналист, с другой – как ученый-исследователь. За 25 лет у меня накопилось мыслей не на одну книгу. А в этой истории нужно было собрать все вместе и отжать, чтобы в итоге осталась самая соль. Я взял три мировые религии, которые распространены в России. И нашел то общее, что их объединяет.  Нужно было подать разные позиции, в разных жанрах, чтобы это было читабельно. Я всем говорю: книга должна читаться. Если сегодняшнего читателя роман не захватывает с первой страницы – все пропало. Нужна интересная форма. Поэтому в моей книге есть и триллер, и детектив, и эротический роман, и другие элементы. Я пишу о вещах, которые очень важны. После 1991 года все стали искать какую-то опору внутри себя. Значительная часть людей двинулась в сторону религии. Есть непознаваемое, единое, великое – Бог, который нас всех любит. Но каждый сегодня понимает это по-своему. У нас четверть населения верит в какого-то собственного бога, вне конфессии. В основном книга для них и написана. Не обижая ни христиан, ни мусульман, ни буддистов, я предлагаю внимательно рассмотреть эти вещи, и увидеть то единое, что есть во всех религиях. А оно есть. В общем-то, книга для широкого круга, ведь, в конечном счете, все люди начинают задавать себе вечные вопросы. Но в романе есть и атеисты.

– Круглый стол, посвященный презентации романа «Святые грешники» назывался «Успешный человек в поисках смысла жизни». Что вы подразумеваете под успешностью? Ведь зачастую человек начинает заниматься духовным поиском, когда он несчастен, пережив какую-то трагедию?

– Мы все время ставим перед собой какие-то цели, задачи. Вспомните Толстого. Пьер Безухов был богат, знатен, женат на красавице, но искал чего-то для себя. Все мы ищем одного – счастья. В конечном итоге, когда во всем разберешься, понимаешь, что счастье – это внутренний мир, спокойствие, гармония с самим собой. Если гармония достигается с самим собой, она достигается и вне тебя. Это и есть успех. Мир так устроен – если человек ощущает себя гармоничным, люди вокруг него выстраиваются в том же направлении. Сам человек вокруг себя свой мир и создает. Русская пословица говорит: один раз – это поступок, два – это характер, а три – уже судьба. Это заставляет искать – и тех, кто в бедственном положении, и тех, кто на вершине. Да, трагедия учит человека чему-то. Но и нахождение на материальном и властном олимпе не отрицает наличия проблем. Все проблемы находятся в наших головах. Мы сравниваем: кто богаче, кто умнее. А реальность объективна.

– А героев вашей новой книги можно назвать успешными людьми?

– Они находятся в поиске той успешности, о которой я сейчас говорил, и подошли к той грани, за которой можно сказать, что я прожил хорошую жизнь, успешную и интересную. С точки зрения духовного развития, все люди находятся на разных ступенях. Кто-то между человеком и животным, если не ниже, а кто-то уже почти святой проповедник. Но все решают свои проблемы. Если они не двигаются дальше – они умирают. Бог забирает их – может, чтобы они не наделали грехов. А нам кажется, что это несправедливо. Но у того, кто нами управляет, свои понятия о справедливости и несправедливости этого мира.