И изобилие переживем

Сбор зерна только в Воронежской области в 2017 году составил небывалые 5,5 млн тонн. Аналогичная ситуация во всех соседних регионах. Но получив рекордный урожай зерновых, аграрии боятся разориться. Проблема падения закупочных цен на зерно, усугубленная отсутствием свободных мощностей для хранения, стала одной из ключевых тем IV Воронежского предпринимательского форума.

Скормить или экспортировать?

Валовый сбор зерна в России в этом году по данным Минсельхоза прогнозируется на уровне 137 миллионов тонн. Все без исключения регионы России, где сеют зерновые, в этом году сработали с профицитом зерна. То есть везде его собрали больше, чем может потребить данный регион. Очевидно, что у создавшейся ситуации есть только два пути решения. Первый – глубокая переработка. И второй – экспорт. Первый путь сталкивается с объективным препятствием, о котором сказано выше: на внутреннем рынке отсутствует потребность. Единственным реальным путем повысить внутренний спрос является развитие животноводства – главного потребителя зерна. Однако это вопрос не одного года, да и потенциал этой отрасли тоже имеет свои естественные ограничения, к которым ряд регионов уже близок. Внутреннее потребление зерновых и зернобобовых в Воронежской области составляет порядка 3,5 миллионов тонн. Львиная доля этого объема приходится на животноводческие предприятия.

Поэтому остается экспорт. Надежды производителей связаны именно с этим направлением. Европа и страны Персидского залива уже не первый год испытывают дефицит зерна и являются главными рынками сбыта для российских производителей. Статистика экспорта зерновых из России выглядит на первый взгляд неплохо.

–  За 10 месяцев текущего года с территории Воронежской области экспортировано 810 тысяч тонн зерна. В другие регионы отправлено около 250 тысяч тонн. Ожидается, что до конца года с территории области будет экспортировано еще полмиллиона тонн зерна, и столько же в первом полугодии следующего года, – проинформировал заместитель руководителя департамента аграрной политики Воронежской области Александр Бочаров.

При этом руководитель признает, что местные аграрии столкнулись с серьезными трудностями, главная из которых – недостаток вагонного парка.  В целом по России он составляет лишь 40 тыс. вагонов. Воронежской области удалось выйти на показатель ежесуточной отгрузки, равный 100 вагонам. Между тем, расположенные на территории региона элеваторы способны отгружать по 200-250 вагонов. Перед российскими экспортерами зерна стоит вопрос закупки собственного парка железнодорожных вагонов. Впрочем, большая часть зерна из области вывозится совсем не по железной дороге. 

– Почему произошел весь этот коллапс? Списывается очень большое количество старых вагонов. Параллельно с этим подняли цены на перевозки. С нашего элеватора зерно вывозят вагонами очень редко, можно сказать по праздникам, обычно же для этого используют грузовой автотранспорт, – говорит председатель совета директоров Верхнехавского элеватора Антон Пермяков.

Отметим, что обстановка с реализацией зерна во всех регионах России примерно одинаковая. Различается в основном цена: от условно-приемлемых 7-8 тыс. рублей за тонну до катастрофически низких 4-6 тыс. рублей. Отличие в основном обуславливается удаленностью от основных транспортных хабов и затратами на перевозку.

Перепроизводство или недофинансирование?

Поделиться своими соображениями о сложившейся ситуации и возможных путях решения на предпринимательский форум в Воронеже приехал гендиректор легендарного подмосковного «Совхоза имени Ленина» Павел Грудинин. Он не считает сегодняшнее положение вещей чем-то из ряда вон выходящим.

– Мы можем гордиться нашими успехами. Но в этом году мы лишь первый раз перекроем результат 1979 года, когда в РСФСР произвели 129 миллионов тонн зерна. Учитывая модернизацию, успехи селекции и все остальное мы, наконец, достигли уровня почти сорокалетней давности. На внешние рынки Россия может поставить до 40 миллионов тонн зерна. А один только штат Айова в год производит 60 миллионов тонн кукурузы, 15 миллионов тонн сои и 72-75 миллионов тонн пшеницы. А мы оказались не готовы к рекордным урожаям. Есть регионы, где цена на зерно упала на 40-50%. Решение о снижении тарифов на перевозку зерна было запоздалым. Люди уже разоряются, при себестоимости в 6 тысяч рублей за тонну им приходится продавать зерно по 4-5 тысяч. Зерновые интервенции, на которые государство потратило около 10 миллиардов рублей, привели только к тому, что элеваторы заполнены прошлогодним зерном, –приводит факты Грудинин. – Как поступили в Америке? Там начали субсидировать строительство систем хранения зерна фермерами. До половины затрат на строительство элеватора компенсируется из бюджета. США обладают мощностями, позволяющими сохранить два годовых урожая. Это позволяет решить проблему как перепроизводства, так и дефицита в случае засухи.

Второй рычаг решения проблемы излишков зерна руководитель «Совхоза имени Ленина» видит в дальнейшем развитии животноводства. Павел Грудинин отмечает, что Воронежская область в этой отрасли выгодно отличается от общероссийской ситуации. В целом же по стране поголовье сокращается, официальная статистика же в регионах маскирует эту убыль, завышая численность скота в частных подворьях.

– В России потребляют 77 килограммов мяса на душу населения, а в Европе – 120. Такая же ситуация и с молоком. А ведь мясо и молоко – это зерно.  Несколько регионов, таких как Воронеж, лидируют в животноводстве, остальные отстают. Я считаю, чтобы ликвидировать этот разрыв, нужно перейти от принципа софинансирования к прямому финансированию сельского хозяйства из федерального бюджета. Не может быть барьеров для продовольствия между субъектами федерации. Сельское хозяйство должно развиваться не зависимо от того, какой в регионе губернатор, поскольку это продовольственная безопасность, – считает Павел Грудинин.

По мнению экспертов, сложившаяся ценовая ситуация может привести к существенному ухудшению финансово-экономического состояния большинства сельхозпредприятий. Усугубляются давние проблемы регионального АПК, такие как неравные конкурентные условия для мелких хозяйств относительно вертикально-интегрированных холдингов.

– Разный доступ к финансовым ресурсам, цены на приобретение минудобрений, средств защиты растений, у крупных предприятий значительные скидки на покупку запчастей, ГСМ и прочего. Разная себестоимость продукции, и она не в пользу фермеров. При реализации продукции картина такая же. Цены увеличиваются от объема, – характеризует ситуацию глава КФХ, зампредседателя регионального отделения ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств АККОР Павел Кириллов. – Высокий урожай зерновых повлек проблемы с реализацией. А вот сбор подсолнечника и сои в этом году ниже прошлогоднего, однако закупочная цена все равно не повышается. Выручка у фермеров в этом году упала вдвое, а прибыль в 15 раз. Ряд хозяйств показывает убытки и стоит на грани банкротства, у многих возникают проблемы с возвратом кредитов. Тем, кто выживет, чтобы восстановить свое финансовое положение, понадобится 3-4 года. 

Воронежская АККОР выходит с предложениями по выравниванию этих перекосов. В частности предлагается, предоставлять членам АККОР скидки, как уже делается в некоторых регионах, создавать логистические центры, которые помогали бы реализовывать продукцию экспортерам и переработчикам. Впрочем, представители агрохолдингов уверяют, что у экспортеров есть причина выбирать малые хозяйства – возможность работать без НДС. Однако сами зернотрейдеры сомневаются в этом преимуществе.

– Мне тоже интересно работать с крупными агрохолдингами. В мою зону ответственности входит 15 регионов. Наша задача – купить минимум 600-700 тысяч тонн. Менеджеров всего 8. Какой же КПД будет у моих сотрудников, если они будут покупать по 300 тонн? Конечно, мне интереснее работать с крупными предприятиями. С другой стороны, когда мы приезжаем в КФХ, знаем, что основная их масса работает по упрощенке и их цена для нас предпочтительней. Зачем мне платить на 10 процентов больше? – рассуждает генеральный директор «Гленкор Агро Черноземье» Евгений Борисенко.

Новые вагоны или новые коровы?                 

Зернотрейдер корень проблем видит в работе РЖД и недостатке вагонов. За последние годы по его данным в стране было списано 10 тыс. вагонов, пригодных для перевозки зерна. Однако собственником парка вагонов уже давно является не РЖД. А новые собственники, избавившись от старого подвижного состава, повысили тарифы. Впрочем, с маневровым составом, собственником которого является уже РЖД, ситуация похожая. Железнодорожники объясняют нехватку вагонов тем, что некоторые перекупщики используют их для хранения зерна. Однако зернотрейдеры, не понаслышке знакомые со стоимостью аренды вагона, не воспринимают всерьез эту версию. В ЮВЖД подтверждают, груженые вагоны действительно стоят, но потому, что пропускная способность порта Новороссийск не справляется с валом зерна. 

Руководитель Верхнехавского элеватора предлагает вместо резерва зерна создать резерв вагонов. Также нужно повышать пропускную способность портов. Но на это уйдут годы. Оперативно же помочь земледельцам могут лишь власти, изменив систему субсидирования и ослабив налоговый гнет, а также коллеги-животноводы. Ведь большая часть зерна из нынешнего рекордного урожая – это фураж, который способен заменить, к примеру, соевый шрот, который многие хозяйства до сих пор везут из-за рубежа.

Андрей Филоненко.

Сбор зерновых в регионах Черноземья в 2017 году

  • Белгородская область – 3,5 млн тонн.
  • Воронежская область – 5,5 млн тонн.
  • Курская область – 4,5 млн тонн.
  • Липецкая область – 3,4 млн тонн.
  • Тамбовская область – 4 млн тонн.

Экспорт зерна из России.

  • 2014 год – 30 669 тыс. тонн;
  • 2015 год – 31 183 тыс. тонн;
  • 2016 год – 34 545 тыс. тонн;
  • 2017 год (прогноз) – 44 000 тыс. тонн.